Значение Интернета

[Alena]

Чернуха нашей российской жизни). Ничего сверх, но когда много, неприятно.

[aleksy]

Чернуха нашей российской жизни). Ничего сверх, но когда много, неприятно.

А, понятно... 

[Лена маленькая]

Как должна реагировать любая власть на возможность экспорта извне революции в ее страну?

ну кагбэ наверно очень плохо. По хорошему необходимо отслеживать бунтарей, а при попытках их организовать какое-либо публичное выступление, которое может повлечь взрыв, применить технологию "волны гасят ветер".

В этом смысле я очень люблю читать блог Игоря Гаслова. Он умный, искренний и очень интересный человек, чьи посты часто служат именно волнами. Или ветром. Но это помимо прочих функций волн и ветра.

[aleksy]

Как должна реагировать любая власть на возможность экспорта извне революции в ее страну?

Есть ещё один ход — реэкспорт!
Экспортировать революцию обратно в страну источник.
А ещё лучше экспортировать её туда сразу. Не дожидаясь...

Как-то всё очень знакомо, и как-то несколько неожиданным образом возвращается на круги своя...

[Лена маленькая]

не уверена, что реэкспорт вообще возможен, если он направлен в США.

Я конечно не знаток этой Богом оставленной страны. но из книг, сериалов и рассказов вынесла то, что американское общество это совокупность предельно атомизированных людей, которые могут объединяться только по принципу хобби/религии/расы. А так как что первое, что второе, что третье представлено в стране в широчайшем ассортименте, то реальное объединение большого количества социально активных граждан ну просто невозможно. Это как запрячь в одну повозку коня, трепетную лань, щуку, рака и лебедя.

[aleksy]

        Часто мне присылают письма в РМ примерно такого содержания: «Как вы относитесь к событию такому-то? Можно ли ждать поста в вашем ЖЖ на эту тему?». Я сразу впадаю в легкую растерянность. Типа, блин, в мире, оказывается, происходят какие-то события, а я не в курсе – опять пропустил что-то важное. На самом деле это не удивительно, потому что телевизор я не смотрю, радио не слушаю, газет не читаю, и даже в закладках броузера у меня нет ссылок ни на один новостной сайт.
       В порыве сиюминутной паники  я сразу включаю телевизор или лезу в новостной топ. Но через 15 минут спокойствие ко мне возвращается, потому что никаких событий в мире не происходит. То есть, возможно, они где-то и имеют место быть, но мы о них все равно не знаем, потому что…  Да потому что никому не интересно само событие, каким бы оно важным не было, если из этого не сделано шоу. У человечества есть потребность в шоу, а не в новостях, а раз так, то шоу сделают на пустом месте. События нет, а шоу есть. Или реальность одна, а показывают по дебилятору абсолютно противоположное. Просто 99% обывателей уверены, что шоу не может делаться на пустом месте, а я абсолютно уверен в том, что лучшее шоу именно так и создается.
       Чаще всего у меня спрашивают, что я думаю по поводу событий в Ливии. Если бы я был Шерлоком Холмсом и этот вопрос мне задал доктор Ватсон, я бы, вынув изо рта трубочку, ответил ему с чисто холмсовским пафосом скрипучим голосом Ливанова:       - Дорогой Ватсон, я ничего не думаю. У меня нет информации.
       - Но помилуйте, ведь мы живем в XXI веке – веке информационных технологий: Интернет, ТВ – разве этого недостаточно для получения информации?
       - Ха-ха, Ватсон, вы случайно не путаете информационные технологии с дезинформационными? Давайте подконнектимся к какой-нибудь информационной помойке (если е…чий 3G-интернет от МТС с обещанной скоростью доступа 4 мегабит в секунду потянет хотя бы 3 килобита, иначе не соединиться даже с Яндексом) и попробуем отыскать информацию о событиях в Ливии. На буквы внимания обращать не станем, буквы любой мало-мальски смыслящий в словоблудии индивид сложит так, что миллионы хомячков будут принимать их за чистую монету – мол, вот что говорит очевидец, из самого пекла Третьей мировой – из Триполи, Бенгази или Серта, хотя на самом деле он мается от офисной скуки в каком-нибудь Воронеже.
       - Холмс, но почем именно в Воронеже?
       - Ну, не знаю. Был я четыре раза в этом Воронеже, и три из них мне было безумно скучно.
       - А четвертый раз?
        - Не четвертый, а первый. Тогда я был юн и весел, меня пригласили на семинар по информационным технологиям, который на деньги Сороса проводили оранжевые технологи, аффилированные с иностранными разведками. Правда, оранжевыми технологами их тогда никто не называл, потому что оранжевая революция в Киеве случится лет через шесть, но устроили ее именно те товарищи, которые читали мне лекции с длинными названиями вроде «Гипервнушаемость, как утилитарное качество массового сознания» или «Эффект ложной памяти и как его добиться в ходе краткосрочных PR-акций».        - Холмс, но уже от одних этих названий веет скукой.
       - Не спорю, но я был тогда молод, а вокруг было полно еще более молодых девчонок (гендерный баланс на семинаре был 3\1 в их пользу), которым тоже не очень вставляло сидеть на лекциях с такими нудными названиями. Зато потом мы до утра помогали друг другу делать домашние задания, а на улицах цвела сирень и пели соловьи… И когда, наконец, меседжи по «атомизирующему воздействию на стереотипы исторической памяти» были готовы, у меня не было сил дотащиться до своей кровати… Подробности опустим, но это единственное посещение Воронежа, о котором у меня остались исключительно приятные воспоминания.
       Впрочем, Ватсон, мы отвлеклись от темы. Итак, нас интересуют не буквенный код, а фотографии, запечатлевшие боевые действия. Ну, типа в Ливии же война. Значит, в условиях всепобеждающего шествия по планете информационных технологий, когда у самого занюханного козопаса есть мобила с фотокамерой, а всякий владелец отары из пяти овец юзает нетбук и плотно подсел на халявный вай-фай, имеющийся в любом уважающем себя кишлаке, фотографий с места событий должно быть много.
       - О, Холмс, я как раз нашел замечательную подборку – вот и вот! И вот еще в очень хорошем разрешении. Да Сеть просто забита фотоматериалами из Ливии!
       - Ватсон, ну неужели вы не видите, что эти фото  и тысячи им подобных постановочные?
       - А что здесь не так, Холмс? Разве можно сфабриковать такое количество трупов? Я, конечно, понимаю, что PHOTOSHOP в руках профессионала – могучая вещь, но ведь не до такой же степени? В конце-концов это просто кощунство какое-то!
       - О, успокойтесь, Ватсон, никакого кощунства тут нет, трупы самые настоящие, но это лишь антураж,  непременная декорация любой войны. Просто эти многочисленные повстанцы – актеры, которые вышли из отеля с кондиционерами буквально на полчаса.
       - Откуда вы можете знать про кондиционеры?
       - Элементарно Ватсон. На этих смуглых мускулистых парнях с решительными лицами белые футболочки. Вообще-то в белых футболочках  не ходят воевать даже самые мажорные пидоры, если они не желают сыграть роль образцовой мишени для снайпера. Но если уж на то пошло, скажите, Ватсон, сколько времени нужно, чтобы вспотеть на 40-градусной африканской жаре?
       - Я думаю, хватит минут пять.
       - А что происходит потом?
       - Потом на белую мокрую майку налипает пыль и она становится серой мокрой майкой.
       - Верно Ватсон! А эти парни 5 минут, как вышли из душа, помазались Риксоной и поучаствовали в фотосессии «Повстанцы поймали еще двоих наемников Каддафи». Уложились так быстро, что у них даже подмышки сухие! Потом они отправились пить кофе в баре отеля, ожидая, пока к крыльцу подгонят парочку джипов TOYOTA с пулеметами. Я так полагаю, TOYOTA выступила спонсором всей этой ливийской заварухи, потому что из четырех запечатленных джипов три обязательно имеют это лого на бампере. И вот наши мускулистые парни нацепили черные очки, обмотали головы клетчатыми платками и понеслись куда-то на своих тачанках биться за свободу ливийского народа. Правда, пидорские футболки в облипочку они сняли, но это не важно. Давайте и мы проследуем за ними – ведь они в сопровождении смелых фотокоров, не боящихся пуль и осколков, поехали типа на передовую.        И вот тут нас ожидает самое интересное. На поле боя между собой бьются солдаты. Ну, пусть даже с одной стороны это будут солдаты регулярной армии, а с другой – типа восставший народ. Этот типа восставший народ должен быть экипирован так же, как настоящие солдаты – каски, бронежилеты, многочисленные подсумки, фляги с водой. И, разумеется, типа повстанцы должны быть одеты не в джинсы LEVI'S, а в удобный для боя камуфляж, благо в Бенгази они захватили пакгаузы ливийской армии, где этого добра немеряно. Вот, например, польские инсургенты  во время Варшавского восстания 1944 г, захватив немецкие склады, тут же переоделись в эсэсовский камуфляж, не побрезговали. Свастику, конечно, отпороли, на рукава нацепили красно-белые повязки да на касках натрафаретили белых орлов.          Но именно тут собака-то и порылась. Поскольку мы имеем дело с постановочными снимками, заказчики ставят своей целью не воссоздать наиболее реалистичную картину гражданской войны, а добиться определенного воздействия на лохов. К вам, Ватсон, это, конечно, не относится, но все прочие лохи должны видеть именно восставший народ, а потому никто не пытается одеть участников фотосессии, как настоящих боевиков. Мы видим художественные образы «мирных жителей», которых так затиранил злодюга-Каддафи, что они выбежали из дома буквально в домашних тапочках, отобрали у каддафистов пулеметы, сели на джипы TOYOTA и ринулись в бой под трехцветными флагами демократической революции. Непонятно, откуда они взяли такое огромное количество демократических триколоров, не иначе трепетно хранили их в тайниках все 40 лет каддафистской диктатуры, а теперь просто вытащили и стали ими радостно махать.
       Впрочем, это не важно. Важно здесь отметить то, что флаги у борцов за демократию есть, а вот подсумков с запасными магазинами для автомата нет. Это что же получается – они с одним магазином от Бенгази до Триполи дошли? Нет, просто в выданном для съемок реквизите не было ни запасных магазинов, ни разгрузочных желетов, ни даже подсумков. Нафига заморачиваться, если пипл и так хавает? Ведь эти снимки сделаны в расчете на еропейских лохов. Вот бы им задуматься: что возьмет с собой типа мирный человек, уходя из дома на войну? Первое, что придет в голову любому здравомыслящему человеку – рюкзак. Если уж нет разгрузки с сухарной сумкой и кучей подсумков, то без рюкзака не обойтись – куда еще типа мирный человек сложит три полуторалитровых бутылки воды (без этого в Аффрике сдохнешь), запас еды, боекомплект и еще кучу всяких мелочей вроде моточка туалетной бумаги (или повстанцы не какают?).  Да, вот об этом режиссеры-постановщики как-то не задумались, впрочем, им и не надо. Пипл хавает. Лохи вовсе не склонны размышлять о том, как может воевать с регулярной армией толпа разномастно одетых и разномастно вооруженных мужиков, у которых даже запасного магазина нет. Нет в кадре и «полевых командиров», никто не знает имен этих бесстрашных героев. Ну, вроде как народ стихийно восстал и стихийно пошел на войну, стихийно взял штурмом двухмиллионный мегаполис, не имея карт, средств связи, штабов и командиров, системы снабжения, операционных баз и всего прочего.
       - Да, Холмс, вы правы, в этих снимках очень много странного. И самым странным мне сейчас  видится  то, что
…        - Хотите я угадаю, Ватсон? Самым странным вы находите то, что на снимках всегда есть только «мирные повстанцы» и трупы «мирных жителей, павших от руки кровавого диктатора». Вроде бы мирные повстанцы наголову разгромили армию Каддафи, но ни колонн пенных каддафистов, ни даже их трупов на фото нет. Это, конечно, легко объясняется тем, что фотосессию проводят вблизи отеля, где живут смелые западные журналисты. Но то, что они поленились хотя бы для галочки одеть в солдатскую форму пару актеров – вот это явная недоработка.
       Роль пленных каддафистов играют исключительно негры. И это тоже легко объяснимо – СМИ уже внедрили в массовое сознание штамп о кровавых суданских наемниках, которые убивают всех подряд. Но что-то мне эти наемники кажутся очень странными. Во-первых, все они одеты в гражданскую одежду, во-вторых, какие-то они хилые, как будто их месяца два голодом морили. Последнее, кстати, весьма вероятно – в Ливии находится масса суданских гастарбайтеров. Это аналог наших ровшанов и джамшудов, которые работали на стройках ливийского народного хозяйства. А тут случилась война и стройки заморозили, так что последние полгода суданские таджики мигранты сидели без работы в надежде, что кто-то скоро победит и им будет много работы по восстановлению разбомбленных НАТО строений, вот они и отощали. А пока спроса на дармовую рабочую силу нет, они перебиваются позированием для западных журналистов, играя роль пленных наемников.
       - Ну, пилять, их-то можно было одеть в солдатскую форму!
       - Ах, Ватсон, не сбрасывайте со счетов человеческий фактор. Поставьте себя на место смелых западных журналистов – вам нужны красочные снимки о триумфальном шествии демократии по ливийской земле. У вас есть развалины, благо НАТО хорошо отбомбилось по Триполи, гора трупов (следствие все тех же бомбардировок), есть на все согласные черные суданские доходяги и мускулистые парни в белых футболках. В обед бильд-редактор вашего журнала требует представить убедительные снимки  героических мирных повстанцев с передовой, где куется счастливое и свободное будущее арабского мира.  Ведь ему вы не скажете «Не, босс, снимков не будет, потому что у меня нет 10 комплектов формы солдат ливийской армии, которые я заказывал еще на прошлой неделе»? Приходится работать с тем, что есть.
       Кстати, если хорошенько присмотреться, то мы видим, что и оружие у мирных повстанцев часто бутафорское. На этом снимке мы видим  борца за свободу с пластиковой айрсофт-репликой FN FAL. Если у кого-то возникают сомнения, то посмотрите, как выглядит настоящая винтовка в руках у другого мирного повстанца в белой футболочке.
       - О, представляю, насколько труднее работать тележурналистам!
       - Боюсь, Ватсон, вы не представляете этого. Европейским тележурналистам не просто трудно, им практически невозможно работать. Ведь сейчас в Европе бушует долговой кризис и снимать инсценировки с голливудским размахом они не могут – бюджет не позволяет. Поэтому они просто сидят в отелях и курят траву, как например, телерепортеры  EURONEWS.
       - Холмс… я, конечно, преклоняюсь перед вашим блестящим дедуктивным методом, вы  безупречно вскрыли подставу по одним только сухим белым майкам мирных повстанцев… Но как вы можете определить, что сотрудники EURONEWS укуриваются?
       - Да элементарно, Ватсон. Давайте включим этот телеканал и посмотрим, что они там гонют. Вот нам показывают кучку обугленных костей на бетонном полу и объявляют, что это солдаты Каддафи сожгли «мирных жителей за то, что они находились на стороне повстанцев». Во-первых, только обгашенный в хлам укурок может сказать, что повстанец с автоматом – это мирный житель, во-вторых, как было установлено, что это трупы именно мирных жителей, на каком основании эти обугленные кости признаны жертвами солдат Каддафи? Но дальше они ваще так отжигают… вот, смотрите – плачущий мужик причитает, что в кучке обгоревших костей он узнал своего брата, который пропал пять месяцев назад. Черт, да там для того, чтобы установить количество трупов, судмедэкспертам надо неделю разбирать раздробленные фрагменты черепов, а установить личности можно исключительно  путем анализа ДНК!  А этот мужик, блин, мало того, что случайно оказался в нужном месте в нужное время, проехав сотни километров на джипе с пулеметом, но еще и опознал в кучке пепла потерявшегося полгода назад брательника.
       - Да, Холмс, кажется вы правы. Можно я, вооружившись вашим методом, проанализирую следующий сюжет?
        - Валяйте, Ватсон.
        - Итак, нам показывают лежащую  на койке якобы раненную в ногу девочку с затушеванным лицом и объявляют, что это каддафистский снайпер, хладнокровно убившая 16 постанцев. Хм, не совсем понятно, как было установлено, что она убила 16 человек. Ведь по элементарной логике, если уж ее и поймали со снайперской винтовкой, то она должна была сказать, что никого не убивала, а сбежала от Каддафи, чтобы примкнуть к повстанцам. В противном случае жить ей не долго. Зачем же сознаваться, что она убила 16 мирных жителей? Это явно журналистская утка. Типа, все злодеяния творят только наемники Каддафи, а повстанцы ох…енно гуманные – вон отловили снайпершу в белых колготках  и давай ее лечить в госпитале.
       - Так, неплохо, Ватсон. Вы еще забыли отметить, что на ней нет даже намеков на военную форму, а губки подведены помадой.
       - Честно говоря, я больше слушал закадровый текст. Так вот, из слов диктора следует, что эта хилая шмакодявка добровольцем пошла в ливийскую армию в 18 лет, и это было год назад, то есть еще до революции. Это, действительно,  может сочинить только европейский укурок, который привык, что в ихних опереточных европейских «контрактных» армиях служат бабы.
       - Ну, почему же только европейский укурок, Ватсон? Это мог быть и израильский укурок, привыкший к тому, что в армии Израиля  бабы служат по призыву срочную.
       - Возможно. Но я лишь хотел отметить, что в мусульманской стране в армии мирного времени никаких 18-летних цыпочек быть не может в принципе, там служат исключительно мужчины. Хотя формально в Ливии светские законы с 1977 г. не препятствуют поступлению на военную службу женщин. Так вот, зачем журналисты EURONEWS выдумали совершенно неубедительную историю про девочку-снайпера, ясно после того, как закадровый голос диктора поведал нам душещипательную историю о том, как злые солдаты Каддафи сначала ее аццки насиловали, а потом заставляли расстреливать пленных мирных повстанцев.
         Ипать-колотить, Холмс, это уже ни в какие ворота не лезет! Если уж всей казармой оттрахали девку, то нельзя ей после этого давать в руки оружие - перестреляет всех насильников. А она после этого еще и в качестве снайпера ходила отстреливать 16 повстанцев.  Почему не сбежала от насильников – не ясно.  Ясно одно – такую ахинею можно нести в эфире только в обгашенном состоянии.
       Что там нам вещают в следующем сюжете – о том, что правой рукой Усамы бин Ладена был ливиец, которого как раз вчера замочили в сортире доблестные американские спецназовцы в Афгане? Холмс, да это форменный пиздец – других слов у меня просто нет. Как этот информационный понос могут хавать европейские лохи?
       - О, Ватсон, а не вы ли полчаса назад убеждали меня, что в XXI веке при современном уровне развития информационных технологий легко получить доступ к информации? Хе-хе, Ватсон, жаль вы не были со мной 12 лет назад на семинаре в Воронеже. Теплые ночи, сирень, соловьи, девочки… Но, по правде говоря, лекции там тоже были познавательные.  Я бы теперь смог трахать мозг европейских лохов куда профессиональнее, чем укурыши из EURONEWS.

[aleksy]

Кого боятся подростки

Катерина Мурашова

Осенью я провела небольшое исследование, о котором на прошлой неделе мне напомнил материал Веры Рыклиной про одиночество. Представляю читателям полученные результаты и предлагаю вместе их обсудить

Моя рабочая гипотеза была такова: современных детей слишком много развлекают, в результате они не умеют сами себя занять, избегают встречи с самими собой, от чего, в свою очередь, своего внутреннего мира совершенно не знают и даже боятся.

По условиям эксперимента участник соглашался провести восемь часов (непрерывно) в одиночестве, сам с собой, не пользуясь никакими средствами коммуникации (телефоном, интернетом), не включая компьютер или другие гаджеты, а также радио и телевизор. Все остальные человеческие занятия — игра, чтение, письмо, ремесло, рисование, лепка, пение, музицирование, прогулки и т. д. — были разрешены.

Во время эксперимента участники по желанию могли делать записи о своем состоянии, действиях, о приходящих в голову мыслях.

Строго на следующий после эксперимента день они должны были прийти ко мне в кабинет и рассказать, как все прошло.

При возникновении сильного напряжения или других беспокоящих симптомов эксперимент следовало немедленно прекратить и записать время и, по возможности, причину его прекращения.

В моем эксперименте участвовали в основном подростки, которые приходят ко мне в поликлинику. Их родители были предупреждены и согласились обеспечить своим детям восемь часов одиночества.

Вся эта затея казалась мне совершенно безопасной. Признаю: я ошиблась.

В эксперименте приняли участие 68 подростков в возрасте от 12 до 18 лет: 31 мальчик и 37 девочек. Довели эксперимент до конца (то есть восемь часов пробыли наедине с собой) ТРОЕ подростков: два мальчика и девочка.

Семеро выдержали пять (и более) часов. Остальные — меньше.

Причины прерывания эксперимента подростки объясняли весьма однообразно: «Я больше не мог», «Мне казалось, что я сейчас взорвусь», «У меня голова лопнет».

У двадцати девочек и семи мальчиков наблюдались прямые вегетативные симптомы: приливы жара или озноб, головокружение, тошнота, потливость, сухость во рту, тремор рук или губ, боль в животе или груди, ощущение «шевеления» волос на голове.

Почти все испытывали беспокойство, страх, у пятерых дошедший практически до остроты «панической атаки».

У троих возникли суицидальные мысли.

Новизна ситуации, интерес и радость от встречи с собой исчезла практически у всех к началу второго-третьего часа. Только десять человек из прервавших эксперимент почувствовали беспокойство через три (и больше) часа одиночества.

Героическая девочка, доведшая эксперимент до конца, принесла мне дневник, в котором она все восемь часов подробно описывала свое состояние. Тут уже волосы зашевелились у меня (от ужаса).

Что делали мои подростки во время эксперимента?

— готовили еду, ели;

— читали или пытались читать,

— делали какие-то школьные задания (дело было в каникулы, но от отчаяния многие схватились за учебники);

— смотрели в окно или шатались по квартире;

— вышли на улицу и отправились в магазин или кафе (общаться было запрещено условиями эксперимента, но они решили, что продавцы или кассирши — не в счет);

— складывали головоломки или конструктор «Лего»;

— рисовали или пытались рисовать;

— мылись;

— убирались в комнате или квартире;

— играли с собакой или кошкой;

— занимались на тренажерах или делали гимнастику;

— записывали свои ощущения или мысли, писали письмо на бумаге;

— играли на гитаре, пианино (один — на флейте);

— трое писали стихи или прозу;

— один мальчик почти пять часов ездил по городу на автобусах и троллейбусах;

— одна девочка вышивала по канве;

— один мальчик отправился в парк аттракционов и за три часа докатался до того, что его начало рвать;

— один юноша прошел Петербург из конца в конец, порядка 25 км;

— одна девочка пошла в Музей политической истории и еще один мальчик — в зоопарк;

— одна девочка молилась.

Практически все в какой-то момент пытались заснуть, но ни у кого не получилось, в голове навязчиво крутились «дурацкие» мысли.

Прекратив эксперимент, 14 подростков полезли в социальные сети, 20 позвонили приятелям по мобильнику, трое позвонили родителям, пятеро пошли к друзьям домой или во двор. Остальные включили телевизор или погрузились в компьютерные игры. Кроме того, почти все и почти сразу включили музыку или сунули в уши наушники.

Все страхи и симптомы исчезли сразу после прекращения эксперимента.

63 подростка задним числом признали эксперимент полезным и интересным для самопознания. Шестеро повторяли его самостоятельно и утверждают, что со второго (третьего, пятого) раза у них получилось.

При анализе происходившего с ними во время эксперимента 51 человек употреблял словосочетания «зависимость», «получается, я не могу жить без…», «доза», «ломка», «синдром отмены», «мне все время нужно…», «слезть с иглы» и т. д. Все без исключения говорили о том, что были ужасно удивлены теми мыслями, которые приходили им в голову в процессе эксперимента, но не сумели их внимательно «рассмотреть» из-за ухудшения общего состояния.

Один из двух мальчиков, успешно закончивших эксперимент, все восемь часов клеил модель парусного корабля, с перерывом на еду и прогулку с собакой. Другой (сын моих знакомых — научных сотрудников) сначала разбирал и систематизировал свои коллекции, а потом пересаживал цветы. Ни тот, ни другой не испытали в процессе эксперимента никаких негативных эмоций и не отмечали возникновения «странных» мыслей.

Получив такие результаты, я, честно сказать, немного испугалась. Потому что гипотеза гипотезой, но когда она вот так подтверждается… А ведь надо еще учесть, что в моем эксперименте принимали участие не все подряд, а лишь те, кто заинтересовался и согласился.

А что вы об этом думаете?

Всего реплик 196

[Александр Нуждаев]

Я за собой такое тоже замечал. Хотя и в меньшей степени.

[Alena]

Млин, мне бы 8 часов свободного времени, чтоб никто не мешал и я могла бы делать только свои дела
Все, пошла отсюда, урву хоть часа 3...