Некоторые слова в Церкви становятся настолько привычными, что часто забываешь, что они значат. Так и с выражением «Раб Божий». Оказывается, многим оно режет слух. Одна женщина меня так и спросила: «А почему на богослужениях вы называете людей рабами Божиими. Вы не унижаете ли их?»
Я, признаться, сразу и не нашелся, что ей ответить, и решил сначала сам разобраться и посмотреть в литературе, почему на христианском Востоке утвердилась именно такое словосочетание.
Но сначала давайте посмотрим, как выглядело рабство в древнем мире, скажем, у римлян, чтобы было с чем сравнить.
В глубокой древности раб стоял близко к своему хозяину, был его домочадцем, а иногда советником и другом. Невольницы, прявшие, ткавшие и моловшие зерно около госпожи делили с ней свои занятия. Между хозяевами и подчиненными не было бездны[1].
Но со временем порядки изменились. Римское право стало считать рабов не лицами (personae), а вещами (res)[2]. Хозяева превратились в царей, невольники стали домашними животными[3].
Вот как выглядел типичный дом римского аристократа.
Хозяйку дома – матрону – окружала целая ватага прислужниц. Иногда в доме было до 200 рабынь, каждая из которых несла свою особую службу. Одна несла за барыней веер (flabelliferae), другая шла за ней по пятам (pedissquae), третья впереди (anteambulatrices). Были особые рабыни для вздувания углей (ciniflones), одевания (ornatrices), ношения зонтика за госпожой (umbelliferae), хранения обуви и гардероба (vestiplices).
В доме были также пряхи (quasilliriae), швеи (sarcinatrices), ткачихи (textrices), кормилицы (nutrices), няньки, акушерки (obstetrices). Немало было и мужской челяди. По дому сновали лакеи (cursores), кучера (rhedarii), носильщики паланк`инов (lectarii), карлики, карлицы (nani, nanae), дурачки и дурочки (moriones, fatui, fatuae).
Обязательно был домашний философ, как правило, грек (Graeculus), с которым болтали для упражнения в греческом языке.
Снаружи ворота караулил остиарий, двери – янитор. Его приковывали цепью к лачуге у входа, напротив цепной собаки.
Но его положение считалось вполне приличным по сравнению с викарием. Этот во время пьяной оргии господ подтирал их рвотные извержения.
Рабу нельзя было жениться, он мог иметь только сожительницу (contubernium) «для приплода». Раб не имел родительских прав. Дети были собственностью владельца.
Беглого раба (fugitivus) бросали в пищу хищным рыбам, вешали или распинали[4].
Древние евреи не отказывались от рабства, но их законы отличались необыкновенной для древнего мира мягкостью и гуманностью. Нельзя было обременять рабов тяжелой работой, за них несли ответственность в суде. По субботам и другим праздничным дням их совсем освобождали от работы (Исх. 20, 10; Втор. 5. 14.)[5].
Христианство тоже сразу не могло отменить рабства. Апостол Павел прямо говорит: «Рабы, повинуйтесь господам вашим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу» (Еф. 6, 6)[6].
Свят. Феофан Затворник толкует этот стих так: «Рабство в древнем мире было широко распространено. Св. Павел не перестраивал гражданский быт, а изменял людские нравы. И потому он берет гражданские порядки, как они есть, и влагает в них новый дух жизни. Внешнее он оставляет, как оно установилось, а обращается к внутреннему, и ему дает новый строй. Преобразование внешнего шло изнутри, как следствие свободного развития духовной жизни. Переделай внутреннее, и внешнее, если оно нелепо, само собою отпадет»[7].
Но если раб был бесправным и безгласным рабочим скотом[8], то почему у нас все-таки утвердился термин раб Божий, хотя греческое слово «doulos» можно переводить по-разному. У него, ведь, три значения: раб, слуга, подданный[9].
Во многих европейских языках при переводе Нового Завета брали более мягкое значение: слуга. Например, Servant по-английски, Knecht или Magd по-немецки, Sl`uga по-польски[10].
Безымянные славянские переводчики предпочли более острый вариант – раб, от праславянского корня orb, родственного санскритскому arbha – пахать, работать в чужом доме. Отсюда – раб, работник[11].
Их мотивы понятны. Христианский Восток очень любил образ Страдающего Христа. Это о Нем говорил уже апостол Павел: «Он (Христос), будучи образом Божиим, уничижил Себя Самого, приняв образ раба (morfe doulou), сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп. 2, 6-8).
Это значит, что Сын Божий оставил пребывание во славе, приняв на Себя позор, бесчестие и проклятие. Он подчинил Себя условиям нашей смертности, и сокрыл Свою славу в страданиях и смерти. И в Своей собственной плоти показал, насколько человек, которого Он создал по образу Своей совершенной красоты, обезобразил себя грехопадением[12].
Отсюда – естественное желание верующего сердца подражать Ему, стать рабом Божиим в благодарность за то, что Он ради нас стал называться рабом[13].
«Все рабы Божии по природе, – говорит свят. Феофан Затворник, – ибо и нечестивый Навуходоносор Божий раб, а вот Авраам, Давид, Павел и подобные им – рабы по любви к Богу».
По его мнению, рабы Божии – люди богобоязненные, богоугодные. Они живут по воле Божией, любят истину, презирают ложь, и потому на них можно во всем положится[14].
А первым так себя назвал, скорее всего, апостол Павел в послании к римлянам: «Павел – раб Иисус Христов» (Рим. 1, 1).
Такое бы рабство каждому из нас….!
источник, православие.ру
