Страсти апостолов Петра и Павла "большие":
1. Когда пришел Павел в Рим, [1] собрались к нему все [тамошние] иудеи и говорили:
— Защити веру нашу, в коей и сам ты рожден. Ведь нелепо это, что, евреем будучи, из евреев придя, объявляешь ты себя учителем язычников и, хоть сам ты обрезан, веру обрезания отвергаешь. А как увидишь Петра, восстань на учение его, ибо отринул он всякое почитание закона нашего, перестал субботу и новолуние соблюдать и законные праздники пустыми буднями сделал.
2. Отвечал им Павел:
— В том, что я иудей и иудей истинный, убедиться вы сможете, когда и субботу будете соблюдать, и обрезание вернуть сумеете, ведь в субботний день даже Бог от всех трудов отдыхал. Есть у нас праотцы и патриархи, и Закон. Что же такое проповедует Петр в царстве язычников? А коли захотел он вдруг новое какое-то ученье ввести, пошлите за ним без волнений, без злобы, без шума, дабы свиделись мы, и на ваших глазах изобличу я его. Но если станется вдруг, что подкреплено ученье его Заветом и книгами иудеев, надлежит нам всем ему подчиниться.
3. И услышав от Павла это и подобное этому, отправились иудеи к Петру и сказали:
— Пришел из евреев Павел, и просит тебя он прийти к нему, ибо те, кто привел его, говорят, что, покуда Цезарю его не представят, не может он сам отлучаться к тому, кого видеть желал бы.
4. Услыхав это, обрадовался великой радостью Петр и, поднявшись, отправился тотчас к Павлу. И увидевшись, зарыдали они от радости и, заливаясь слезами, долго удерживали друг друга в объятьях.
Когда же изложил Павел канву своих злоключений и как тяжело ему в невзгодах плавания приходилось, [2] поведал и Петр Павлу, какие он козни от Симона Мага вытерпел. Удалился только под вечер Петр, собираясь утром другого дня вновь вернуться.
5. И вот когда аврора дню начала дала, придя, нашел Петр у дверей Павловых множество иудеев. А меж иудеями-христианами и язычниками [3] нескончаемая распря шла.
Говорили так иудеи:
— Мы – народ царственный, народ избранный, народ друзей божьих – Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков, с коими Бог говорил и коим явил чудеса великие и тайны Свои открыл. Вы же отроду ничего великого в семени своем не имели, только в идолах да в скульптуре порочность гнусную свою показали.
6. Иудеям, это и подобное этому говорившим, отвечали так язычники:
— Едва истину мы услышали, оставили тотчас заблуждения наши и за ней последовали. Вы же и отчие истины знали, и пророков знаменья видели, и Закон получили, и море не замочив ног перешли, и врагов своих потопленными узрели, и столп облачный являлся вам в небе днем и огонь в ночи, и манна с небес вам дана была, и вода из камня для вас струилась; [4] и после всего того вы, тельца себе изваяв, идолу поклонились! Мы ж, и чудес никаких не видев, веруем в того Бога, Коего вы, не поверив Ему, отвергли.
7. Так и подобным образом препиравшимся сказал апостол Павел, что не должно им эти споры между собой затевать, но о том бы им печься поболее, чтоб исполнил Бог обетованья Свои, кои дал Он Аврааму, отцу нашему, что де "в семени его станут сонаследниками все народы" [5], "ибо нет лицеприятия у Бога" [6]. Ведь всяк, кто, имея Закон, согрешил, по Закону судим будет, а кто, не имея Закона, преступничал, и без Закона гибнет [7]. И что есть в понятиях человеческих от природы такая благость, чтобы доброе одобрять и порицать дурное [8].
8. И когда сказано Павлом было это и подобное этому, успокоились как иудеи, так и язычники. Лишь старейшины иудеев упорствовать продолжали. Петр же тем, кто его обвинял, что закрыл он их синагоги, [9] сказал:
— Внемлите, братия, Святому Духу, обещавшему патриарху Давиду, что от плода чрева его поставит Он на престоле Своем. [10] И вот Того, Кому рек Отец с небес: "Ты Сын Мой, родил Я ныне Тебя", [11] распяли из зависти первосвященники. Но дабы совершил искупление Он, потребное небу, [12] заставил Себя Он вытерпеть все это, дабы подобно тому, как из ребра Адама была Ева создана, так же из бока на кресте повешенного Христа возникла б Церковь, которая, ни пятна не имела бы, ни изъяна.
9. Открыл Сей Бог путь [13] всем сынам Авраама, Исаака и Иакова, дабы пребывали они в вере Церкви, а не в безверии синагоги. [14] Так опомнитесь и внидите в радость Авраама, отца вашего, ибо то, что обещал ему Бог, исполнил. Потому и возвещает пророк: [15] "Клялся Господь и не оставит его обманутым: ты священник навек по чину Мелхиседека". [16] Священник же на кресте оказался, когда во искупление всех веков принес в жертву тело и кровь свои.
10. И когда сказали все это и другое многое Петр с Павлом, поверила им большая часть народа, и совсем немного таких было, кто не поверил, да и те притворились, будто тоже убеждены, ибо не могли открыто пренебречь наставлениями и увещаниями апостолов. Но, углядев для себя в их проповеди конец неизбежный, позаботились старосты синагог и жрецы язычников, чтобы речь апостолов кривотолки в народе вызвала; потому-то и вышло так, что Нерону Симона Мага хвалили, а их ругали.
11. И все ж бессчетно народу проповедью Петра в ту пору к Господу обратилось. И до того дело дошло, что супруга Нерона Ливия и жена префекта Агриппы именем Агриппина так уверовали в Него, что от близости с мужьями своими отказались напрочь. А через проповедь Павла многие, приникая к Богу, военную службу бросали. Приходили к нему, случалось, аж из покоев царских и, христианами став, не хотели уж возвращаться ни на службу, ни во дворец.
Когда же поднялся потом в народе мятежный ропот, стал охваченный завистью Симон на все лады поносить Петра, утверждая, что бунтарь он и чародей. И поверили ему те, кто восхищался его чудесами, ибо заставлял он медного змея двигаться, каменные и медные статуи ходить и смеяться; а бывало – велит себя закопать и тотчас парящим в воздухе появлялся.
12. Иное – Петр единым словом расслабленных исцелял, молитвой слепых зрячими делал, приказом в бегство демонов обращал, а случалось, – и мертвых он воскрешал и говорил людям, чтоб не только бежали они от соблазна Симонова, но и разоблачали его, дабы не показалось, будто и они дьяволу соумышляют.
13. И в конце концов прокляли все мужи благонравные Симона Мага и злодеем его объявили. Но приверженцы Симона, во всем заодно с ним будучи, ложно ручались и утверждали, будто маг – Петр. Дошел этот спор до Нерона Цезаря, и повелел тот, чтоб Симон к нему явился.
14. Явившись, предстал перед ним Симон и тут же начал обличьем меняться: сделался вдруг мальчиком, потом – старцем и тотчас – цветущим юношей; менялся лицом и фигурой, пол свой менял и возраст, словом, на все лады, услужая дьяволу, неистовствовал.
Как увидел это Нерон, решил, что и впрямь он Сын Божий. Апостол же Петр говорил, [17] что он вор и обманщик, маг, урод, злодей, подлец и во всех заповедях Божьих истины извратитель, и что волею Божьей ничего [от волхований его] кроме неистовства не остаётся, дабы стало оно для всех очевидным.
15. Тогда, придя к Нерону, сказал Симон:
— Послушай меня, славный император. Я сын Божий, с неба спустился. [18] Доселе терпел я одного лишь Петра, твердящего, что апостол он. Ныне же удвоилось зло. Говорят, проповедует вместе с ним еще и Павел теперь, который и учит тому же, и против меня злоумышляет. В общем, коли не позаботишься ты о том, чтоб погибли они, не сможет власть твоя устоять.
16. Охватила тут тревога Нерона, и приказал спешно их к нему привели. И на другой день, шли к Нерону Симон Маг и Христовы апостолы Петр с Павлом, сказал Симон:
— Мало им того, что из племени они иудейского, еще и Назарянина этого ученики.
Говорит Нерон:
— Что за Назарянин?
Отвечал Симон:
— Есть в Иудее город, который всегда наперекор нам [19] действует; Назаретом он называется. Вот оттуда как раз их учитель.
17. Говорит Нерон:
— У Бога для всякого человека внимание и любовь, почему же ты преследуешь их?
Отвечал Симон:
— Это такого сорта люди, что настроили они всю Иудею не верить мне.
Говорит Нерон Петру:
— Почему столь коварны вы, иль таков уж народ ваш? [20]
Говорит тут Симону Петр:
— Сумел ты всех провести, но не меня отнюдь; а тех, кого ты прежде уже обманул, вывел из заблуждений через меня Господь. И поскольку уж известно тебе, что не в силах ты меня победить, удивляюсь, зачем на глазах у царя ты так на рожон лезешь, будто думаешь колдовским искусством своим учеников Христа одолеть?
18. Говорит Нерон:
— Что это за Христос такой? Отвечал Петр:
— Это тот, за кого Симон маг себя выдает, хотя сам он беспутнейший человек и дела его дьявольские. А коли желаешь ты знать, славный император, что Христом в Иудее совершено было, возьми письмо Понтия Пилата, Клавдию посланное, тогда все узнаешь.
Приказал тут Нерон, чтобы найдено это письмо было и лично ему представлено.
Копия письма [21]:
19. Понтий Пилат приветствует своего Клавдия!
То, что недавно случилось, исследовано мною лично. Из зависти наказали себя и потомков своих иудеи жестокой карой. Обещано было отцам их, что пошлет с неба им бог своего святого, который по праву их царем наречется, и обещал он, что через деву его на землю пошлет.
20. И вот, когда во время службы моей в Иудее пришел этот бог евреев, и увидели они, как слепым возвращал он зрение, очищал прокаженных, паралитиков исцелял, демонов из людей изгонял, воскрешал мертвых, ветрами повелевал, по морским волнам, не замочив ног, ходил и много других совершил чудес, и когда заговорил весь народ иудейский, что сын он божий, объяты завистью был к нему первосвященники и, схватив его, мне передали, наперебой мне лгали о нем, будто маг он и вопреки Закону их поступает.
21. Я же, поверив, что так и есть оно, бичеванию его предал, как им хотелось. Они же распяли его и стражей к гробу приставили. Мои воины его сторожили, но на третий день он воскрес. Бесстыдство же иудеев дошло до того, [22] что дали воинам они деньги, сказав: "Объявите, что тело его же ученики похитили. Но те, хоть деньги и взяли, о том, что случилось, умолчать не смогли и свидетельствовали, что впрямь он воскрес и что видели они [всё] сами, и что взяли деньги от иудеев. И для того доношу я об этом, чтобы никто иного ложно не утверждал и чтобы ты не думал, будто выдумкам иудеев следует верить.
22. Когда же письмо прочитано было, сказал Нерон:
... — Ответь мне, Петр, бьтло ли все это совершено им?
Молвил Петр:
— Да, все так, славный император, не лгу я тебе! Симон этот исполнен лжи и в обмане погряз, и хоть мнит он себя чуть ли не богом, – человек всего-навсего. Во Христе же единство полное Бога и человека [23] явлено, и осеняет Его та сила непостижимая, которой через человеческую природу надлежало на помощь людям прийти. Однако ж и в Симоне этом тоже две сущности – человека и дьявола, алчущего с помощью человека людей в сети завлечь.
23. СИМОН:
— Удивляюсь я, славный император, что внимаешь ты речам неуча этого, рыбака-завиралы, ни красноречием, ни обликом благородным и ничем другим не приметного. Но не намерен я больше терпеть этого супостата. Сей же час прикажу моим ангелам, чтоб сюда явились и меня от него избавили.
ПЕТР:
— Не боюсь твоих ангелов. Скорей они меня устрашатся из-за силы Христовой и доверия ко мне Господа моего, за которого ты себя выдаешь.
24. НЕРОН:
— Неужто, Петр, ты Симона не боишься, который божественность свою делами доказывает?
ПЕТР:
— Тот божественной сущностью наделен, для кого тайные помыслы открыты. Вот пусть и скажет он мне теперь, о чем я думаю и что затеваю. А каков замысел мой, твоим ушам я доверю до того, как говорить он начнет, дабы врать ему не повадно было.
НЕРОН:
— Подойди-ка сюда и скажи мне, что ты замыслил.
ПЕТР [подойдя]:
— Вели принести и тайно вручить мне хлеб ячменный.
И когда приказано было, чтоб принесли его и тайно Петру вручили, молвил Петр:
— Вот теперь пусть и скажет Симон, что задумано, что сказано и чтолсделано было.
25. НЕРОН:
— Уж не хочешь ли ты, чтоб поверил я, будто не знает этого Симон, который и мертвого поднял, и, сам обезглавлен будучи, через три дня восстал, и все, что ни обещал совершить, совершил?
ПЕТР:
— Однако ж не в моем присутствии совершил!
НЕРОН:
— Зато в моем! И приказал он даже, чтоб пришли к нему ангелы. И пришли!...
ПЕТР:
— Ну, коль великое уже совершил, почему б не сделать и малого? Пусть-ка скажет, что я задумал и что сделал.
НЕРОН:
— Ну же, Симон?! У меня от вас уж голова кругом идет! [24]
СИМОН:
— Это пусть Петр скажет, что я задумал и что сделать собрался. ПЕТР:
— Что затея мне Симона ведома, докажу, когда то исполню, что сам я задумал.
26. СИМОН:
— Следовало б знать тебе, славный император, что людские помыслы никому, кроме Бога, не ведомы. В общем, врет Петр.
ПЕТР:
— Ты ж себя сыном божиим называешь, вот и скажи, что я замыслил, и объяви, коли можешь, что тайно сделаю я сейчас. — И благословив хлеб ячменный, что вручен ему был, разломил его Петр и в правый да левый рукав спрятал.
27. Досадуя, что не в силах он тайну апостола разгадать, закричал тут Симон:
— Пусть же явятся псы огромные и сожрут его на глазах у Цезаря!
И возникли тотчас невероятного роста псы и на Петра бросились.
Петр же, воздев руки в молитве, показал им хлеб, который благословил перед тем. И, едва завидев его, вдруг куда-то сгинули псы. [25]
Говорит тогда Петр Нерону:
— Видишь, не словом, но делом доказал я тебе, что ведомы мне затеи Симоновы. А ведь сулил он ангелов выставить против меня, напустил же псов. И оказалось, что не Божьи ангелы у него, а собачьи.
28. Говорит тогда Нерон Симону:
— Так что ж, Симон? Видно, побеждены мы?
СИМОН:
— И в Иудее, и по всей Палестине, и в Кесарии вот так он меня и преследовал. Часто споры со мной затевая, [26] вызнал мои против них приемы, чтобы знать, как спастись от меня; помыслы же людские никому, кроме бога, не ведомы.
ПЕТР СИМОНУ:
— Так ведь за бога как раз себя выдаешь, отчего же помыслы каждого тебе не открыты?
29. Говорит тут, обернувшись к Павлу, Нерон:
— А ты чего, Павел, молчишь?
Отвечал Павел:
— Да будет ведомо тебе, Цезарь, что беда большая родине твоей предстоит, коли потакать этому магу станешь, и низвергнута будет власть твоя, и лишится твоя держава величия своего.
Говорит Нерон Симону:
— А ты, Симон, что скажешь?
СИМОН:
— Если не объявлю открыто, что я – бог, никто почитать меня как должно не будет.
НЕРОН:
— Так что ж медлишь? Докажи, что ты бог, мы и казним их.
30. [27] СИМОН:
— Вели построить для меня высокую башню из дерева, призову я, поднявшись на нее, ангелов моих и велю, чтоб у всех на глазах отнесли они меня к отцу моему на небо. Эти же двое совершить такого не смогут, вот и убедишься, что невежды они.
Говорит тогда Нерон Петру:
— Ты слышал, Петр, что сказал Симон? Вот и посмотрим какова его сила и какова сила бога твоего.
ПЕТР:
— Славный император, будь на то твоя воля, знал бы ты уж давно, что демонизма исполнен Симон.
НЕРОН:
— Что вы мне тут словесный плетень устроили! Завтрашний день вас рассудит!
31. СИМОН:
— Неужто веришь ты, славный император, будто я, побывавший средь мертвых и вновь воскресший, маг всего-навсего?
И, прибегнув к обычному своему коварству, говорит лукавый Симон Нерону:
— Вели обезглавить меня в каком-нибудь темном месте и там же мертвого бросить. Коли на третий день не воскресну, считай, что магом я был, но уж коли воскресну, почитай меня сыном божьим.
32. И когда повелел Нерон, чтоб сделано это было, подстроил с помощью магии Симон так, что в темноте барану голову отрубили, и покуда не был тот баран обезглавлен, казался Симоном. Когда же во мраке лишился он головы, обшарил его палач, и поднеся голову к лампе, увидел, что она баранья. Однако царю об этом рассказывать не захотел, дабы не выдать себя, что нарушил приказ он свершить казнь сокровенно.
А Симон, суливший воскреснуть на третий день, унес оттуда и голову, и тушу баранью, так что в том месте лишь засохшая кровь осталась. Сам же явился на третий день к Нерону и говорит:
— Вели-ка пролитую мною кровь вымыть, и видишь – хоть обезглавлен я был, воскрес, как и обещал тебе я, на третий день.
33. Ответил ему Нерон:
— Завтрашний день вас рассудит.
И, повернувшись к Павлу, молвил:
— А что ж ты, Павел, ничего не расскажешь – ни о том, кто тебя учил, ни кто наставником твоим был, ни о том, как сам ты во многих краях проповедал, и что из-за проповеди твоей приключалось. Сдается мне, нет ума у тебя вовсе и на что-либо дельное ты не способен.
Отвечал ему Павел:
— Неужели думаешь ты, что препираться я должен с распоследним лжецом и магом зловредным, с тем, кто душу свою смерти обрек и чей конец близок, и погибель уже грядет? С тем, кто выдает себя за другого и людей чародейством к погибели увлекает?
34. А коли речи слушать его ты захочешь и его обласкаешь, погубишь и душу свою, и державу, ибо наиподлейший он человек. И подобно египетским магам Иамнию и Мамрию, [28] направившим в западню фараона и войско его, дабы в море они утонули, обольщает людей он по наущению отца своего, дьявола; и много зла некромантией совершает, использует все он, что только дурного есть в людях, и совращает тем многих беспечных на горе и погубление державы твоей.
35. И вижу я, как исторгается слово дьявола из уст сего человека, и в сокрушении сердца взываю со стоном к Духу Святому, дабы скорее открылось, кто он таков. И чем больше он на небо вознестись помышляет, тем вернее в глубинах ада сгинет, где плач стоит и скрежет зубовный.
36. Что же до веры Учителя моего, о которой спросил ты меня, то лишь те постичь ее могут, кто в помыслах своих чист. Но всюду, где согласие ныне и мир, проповедовал я ее и нес повсеместно слово мира от Иерусалима до Иллирика. [29]
37. Учил я, чтобы возлюбили люди друг друга;
Учил, чтоб в почтительности они друг друга предупреждали; [30]
Учил я богатых и знатных, дабы не заносились они и на богатство неверное не уповали, но возложили б надежды свои на Бога; [31]
Учил неимущих довольствоваться одеждой и пищей; [32]
Учил бедных, чтоб и в нужде своей радостны оставались;
Учил отцов, дабы детей растили они своих в назидании страха Божьего; [33]
Учил детей благим советам внимать и родителей слушаться; [34]
Учил имущих исправно налоги платить;
Учил торговцев платить подати служителям государcтва [35] и обманных мер не использовать;
Учил я жен, чтобы любили они мужей своих и как владык своих почитали;
Учил мужей хранить верность супружескую, словно веру Божию, если хотят они сохранить свою честь пред всеми. Ибо, как наказует муж жену блудную, так же и мужа блудного Бог Отец и Создатель сущего наказует;
Учил я господ, дабы милосерднее обходились с рабами своими; учил рабов, чтобы верно, будто Господу Самому, они своим господам служили; [36]
Учил я Церкви наши, дабы они Единого и Всемогущего, Незримого и Непостижимого Бога чтили.
38. Учение же сие не от людей мне дано, и не человеком вовсе, но Иисусом Христом, [37] Отцом Славы, с небес со мной говорившим. И, посылая проповедать меня, сказал мне Господь мой Иисус Христос: "Иди, и буду в тебе духом жизни Я для всех, кто в Меня уверовал. И все, что ни скажешь и что ни сделаешь, благословлю.
39. Поражен был Нерон, услышав это и обернувшись к Петру, спросил:
— А ты что скажешь?
И молвил Петр:
— Все, что поведал Павел, – истина, ибо долгие годы изо всех уголков римского мира получал я письма от епископов [38] наших, и писали мне о делах и словах его чуть ли не всех городов епископы. Когда же был он еще гонителем веры Христовой, воззвал к нему голос с небес и наставил в истине, ибо не из зависти был он врагом веры нашей, но по незнанию. Окружали же нас лжехристиане, вроде Симона этого, явились и лжеапостолы и лжепророки. Отринув святость Писания, тщились они истину сокрушить. И надобно было, чтоб воспротивился им муж сей, с младости своей ни к чему иному влечения не имевший, кроме познания тайн Закона Божьего, через кои постиг он, как защитником истины ему стать и лжи гонителем. Поскольку ж гонительство его не от вражды, но от любви к Закону возникло, Сама Истина, воззвав с небес к нему, рекла: "Я есмь Истина, Кою ты защищаешь, так не гони же меня, ведь та самая Истина Я, за которую с врагами ее ты сразиться жаждешь". [39] И когда уразумел он, что значит сие, отринул он то, что утверждал раньше, и стал на защиту гонимой им прежде тропы Христовой – дороги тех, кто не заблудится никогда, истины тех, кто ошибаться не будет, тем же, кто верует – жизни вечной. [40]
40. СИМОН:Смотри, славный император, сговорилась эта парочка против меня. Я – истина, а они на меня посягают!
ПЕТР: Никакая ты не истина. Ради одного обмана говоришь ты все и делаешь.
41. НЕРОН: Павел, а ты что скажешь?
ПАВЕЛ:Тому, что от Петра услышал и что мною говорено, верь! Заодно мыслим. Потому как один Господь Иисус Христос у нас.
СИМОН:Диспут что ли, по-твоему, славный император, у меня тут с ними? Ведь устроили они заговор против меня! — и повернувшись к апостолам божьим, — Слушайте, — говорит, — Петр с Павлом, раз я здесь ничего вам не могу сделать, пойдем туда, где разберусь я как должно с вами.
ПАВЕЛ: Смотри, славный император, как он зубы-то нам скалит!
ПЕТР: Неужто не смешон тебе одураченный демонами пустомеля этот с головой набекрень, возомнивший, будто разоблачить его невозможно?
42. СИМОН:Целы вы, пока я силу свою не явил!
ПАВЕЛ: Как бы тебе самому отсюда целу уйти!
ПЕТР: Вот уж увидит силу Господа нашего Иисуса Христа Симон и разуверится, что сам-то он Бог!
СИМОН: Не верь ты им, божественный император, ведь и сами они обрезаны, и других обрезают...
ПАВЕЛ: Обрезания плоти держались мы прежде – покуда истину не узнали, а как истина-то нам открылась, обрезанием сердца и себя, и других теперь обрезаем.
ПЕТР: Коли обрезание скверно, почему ж ты сам-то, Симон, обрезан?
43. НЕРОН:
— Как? И Симон обрезан?
ПЕТР:
— Не мог бы иначе он улавливать души, если б себя за иудея не выдавал и не прикидывался, будто учит Закону Божьему.
НЕРОН:
— Ты, Симон, как вижу, завистью одержим, потому и преследуешь их. Видно, у тебя с Христом ихним вражда великая. Боюсь, как бы не пришлось тебе худо и не оказаться б тебе промеж жерновов.
СИМОН:
— Ошибаешься, император!
НЕРОН:
— Что значит "ошибаешься"? Что вижу, то и говорю. Ясно ж, что враг ты и Петра, и Павла, и Учителя их.
44. СИМОН: Павлу-то Христос учителем не был.
ПАВЕЛ: Кто Петра, воплотившись, учил, Сам же и меня через откровение наставил. А чем нас обрезанием попрекать, пусть-ка лучше скажет Симон, почему сам он обрезан?
СИМОН: Что вы от меня о том допытываетесь?
ПАВЕЛ: Стало быть, есть нам резон допытываться!
НЕРОН: Что ж ответить-то им боишься?
СИМОН: Да ведь в ту пору, когда я обрезание принял, оно Богом предписывалось. Потому и обрезан.
45. ПАВЕЛ: Слыхал, славный император, что сказал Симон? Но, коль обрезание – благо, почему ж ты обрезанных предал и настоял в сенате, чтоб спешно их истребили? [41]
НЕРОН: Да и я о вас мнения невысокого.
ПЕТР с ПАВЛОМ: Хорошо или плохо о нас ты думаешь, к делу не относится. Одно нам важно: чтоб исполнилось то, что Учитель наш обещал.
НЕРОН: А вдруг я этого не захочу?
ПЕТР: Не о том речь, чего тебе хочется, а о том, что Он нам сулил.
46. СИМОН: Видишь, славный император, что за люди они! Кротостью твоею воспользовавшись, тебя же и повязали!
НЕРОН: Ну, покуда и ты мне доверия не внушаешь.
СИМОН: Уж я столько тебе чудес и подвигов совершил, что удивляюсь даже, как ты во мне до сих пор сомневаться можешь.
НЕРОН: Ни сомнения, ни сочувствия ни один из вас у меня не вызвал. Но ответь мне все же на вопрос мой.
47. СИМОН: Ничего тебе больше не отвечу!
НЕРОН: А все потому, что заврался вконец! Видно, даже я с тобой совладать не в силах, зато Бог всесилен, Он справится.
СИМОН: Не буду я тебе отвечать.
НЕРОН: Ну и ты для меня место пустое! Как погляжу, лжив ты насквозь. Однако ж, хватит! Все трое необузданность нрава своего показали и во всем меня сомневаться заставили, так что и не знаю теперь, кому верить можно.
48. ПЕТР: Проповедую я единого Бога Отца во Христе Спасителе со Духом Святым, Творца всего сущего, сотворившего небо и землю, и море, и все, что в них; истинный царь Он, и царству его конца не будет.
НЕРОН: Что это за царь-государь?
ПАВЕЛ: Всех народов Спаситель.
СИМОН: Тот, о ком речь идет – как раз я! И имейте ввиду, Петр с Павлом, не будет вам того, о чем мечтаете – не удостою я вас мученического венца!
ПЕТР с ПАВЛОМ: Чтоб тебе, злобный маг, вовек пусто было!
49. СИМОН: Слушай, Цезарь Нерон, дабы убедился ты, что они обманщики, а я с небес послан, завтра ж на небо отправлюсь, и тех, кто мне верит, одарю блаженством, а на тех, кто отвергать меня смеет, гнев свой обрушу.
ПЕТР и ПАВЕЛ: Призвал нас некогда Бог ко славе своей, тебя же дьявол на мучение призывает. Поспешай!
50. СИМОН: Слушай, Цезарь Нерон, не вяжись ты с этими безумцами, дабы мог я милостив к тебе быть, когда приду на небо к отцу моему.
НЕРОН: Да откуда ж нам знать, придешь ли ты еще найебо?
СИМОН: Прикажи, чтоб построили из досок больших и брусьев высокую башню, дабы мог я, на нее поднявшись, ангелов своих призвать. В воздухе-то они ко мне явятся, а на земле среди грешников появиться невмочь им.
НЕРОН: Вот бы взглянуть, как это ты сделаешь!
СИМОН: Вели, чтоб башню построили, и увидишь.
51. Приказал тогда Нерон воздвигнуть на Марсовом поле высокую башню и повелел, чтобы весь народ и вся знать явились на это зрелище. А на другой день, когда все собрались, велел, чтобы были там и Петр с Павлом. Привели их тотчас к нему. И сказал он им так:
— Надлежит истине сегодня открыться. Отвечали Петр с Павлом:
— Воистину! Но не мы изобличим его, а Бог наш Иисус Христос, Сын Божий, о котором лгал Симон, будто сам он Им и является.
52. И обернувшись к Петру, сказал Павел:
— Мне лучше на колени встать и Бога молить, тебе же – едва заметишь что приступил к делу Симон, – вымолить милость Господню, ведь ты первым был избран! Господом.
И, став на колени, принялся молиться Павел. Петр же, на Симона глянув, молвил:
— Приступай к тому, что затеял, ибо разоблачение твое близко и близок наш из мира уход. Вижу уж я Христа моего, и зовет он к Себе меня с Павлом.
53. НЕРОН: Куда ж это вы против воли моей пойдете?
ПЕТР: Куда призовет нас Господь наш.
НЕРОН: Да кто ж господин-то ваш?
ПЕТР: Господь Иисус Христос, и вижу я, как Он нас себе призывает.
НЕРОН: И эти, стало быть, на небо собрались...
ПЕТР: Куда угодно будет Ему, туда и призовет.
СИМОН: Дабы ты знал, император, что лгуны они, пришлю я к тебе, едва на небо приду, ангелов своих и позову тебя к себе в гости.
НЕРОН: Ну так делай же, как сказал.
54. И вот, залез у всех на глазах увенчанный лаврами Симон на башню, распростер руки и полетел. Как увидел это Нерон, говорит он Петру:
— Честный человек Симон, вы же с Павлом лгуны.
А Петр в ответ:
— Сейчас убедишься, что и впрямь мы ученики Христовы, он же не Христос вовсе, а маг и злодей.
НЕРОН:
— Доселе упорствуете? Гляньте: он на небо уж вступает.
55. Тогда Петр, взглянув на Павла, сказал:
— Подними голову и посмотри!
И, возведя полные слез глаза и узрев летящего Симона, молвил Павел:
— Что ж оцепенел ты, Петр? Исполни начатое, ибо уже призывает нас Господь наш Иисус Христос.
Услышав это ухмыльнулся Нерон и говорит:
— Видят, что побеждены, вот и ополоумели.
А Петр ему:
— Сейчас убедишься, что в своем мы уме.
Павел же молвил Петру:
— Не отвлекайся.
56. И, устремив на Симона взор, сказал Петр:
— Заклинаю вас, ангелы Сатаны, возносящие его ввысь, чтоб обмануть сердца людей неверующих, заклинаю Богом Творцом всего сущего Иисусом Христом, восставшим на третий день из мертвых, дабы не возносили вы Симона, но тотчас и бросили.
И тотчас, отпущенный, рухнул Симон в местности, которую называли Священной дорогой, и на четыре части разбившись, кровавыми брызгами четыре утеса омочил. И свидетельствуют они до нынешних дней о победе апостолов в Риме.
57. Тогда приказал Нерон держать Петра и Павла в оковах. Тело же Симона велел бережно в течение трех дней сторожить, думая, что на третий день он воскреснет.
Говорит ему Петр:
— Теперь-то уж не воскреснет, ибо впрямь он мертв и обречен на вечные муки. А Нерон ему:
— Да кто ж надоумил тебя этакое злодейство-то совершить?
ПЕТР: Коли хочешь знать, уж одних притязаний его довольно, чтобы сгинул он и подобной хулы на Бога к умножению мук своих не возводил больше.
НЕРОН: Смутили вы душу мою, и потому подвергну я вас в назидание прочим суровейшей казни.
ПЕТР: Не тому свершиться должно, чего ты хочешь, но тому, что обещано нам.
58. Говорит тут Нерон своему префекту Агриппе:
— Нечестивцев этих лютой смерти надо предать и потому велю я, чтоб железными крючьями их в Навмахии [42] разодрали и чтоб все подобные им были истреблены беспощадно.
ПРЕФЕКТ АГРИППА: Божественный император, не вели их одинаковой казнью казнить.
НЕРОН: Почему?
АГРИППА: Потому что Павел виноват куда меньше, Петр же и в убийстве повинен, и нечестивец впридачу.
НЕРОН: Какой же тогда их казни подвергнуть?
ПРЕФЕКТ АГРИППА: Думаю я, нечестивцу Павлу вправе мы голову отрубить; Петра же, еще и убийство вдобавок к тому совершившего, вели на кресте распять.
НЕРОН: Прекрасно ты рассудил!
59. И тотчас увели Петра и Павла с глаз Нерона. И обезглавили Павла близ Белых Вод у третьего милевого столба по дороге Остию.
60. А когда Петра к кресту подвели, молвил он:
— Был Господь мой Иисус Христос, с небес на землю сошедший, на кресте прямо повешен. Я же с земли на небо сподобился призываться, и потому крест мой должен голову мою к земле направлять, а ноги – к небу. А поскольку и недостоин к тому же я на кресте подобно Господу моему висеть, переверните мой крест!
И опрокинув крест, пригвоздили они ноги его вверху, а внизу – руки.
(оба апокрифа цитированы не полностью - только текст с участием Симона мага - хотя ето собстно и есть большая и основная часть обьема обеих произведений)
